С 8 марта

Как вы думаете, о чем это?
«Что за бесстыдное стадо бесполых существ, которые своим только видом бесчестят дамскую одежду?»
«Кучка безбородых страшил, которая оскорбляет права четырехсот обычных студентов…»
«Мы считаем, что игла для вышивки является гораздо более подходящим оружием в руках женщины, чем скальпель или бистория (изогнутый хирургический нож)»

Так отзывались газеты середины XIX века о первых женщинах, которые решились получить медицинское образование и пришли на открытую лекцию вместе с мужчинами.
Спустя чуть более 150 лет с того момента, количество женщин-врачей в некоторых странах мира достигает 75% (данные OECD Health Database). Но даже сейчас, если мы возьмем всего лишь одну узкую область, гендерное неравенство в ней существует, и не только у нас.
Обо всем по порядку.
В начале ноября 1869 года Анна Брумолл, студентка Женского медицинского колледжа в Пенсильвании, получила странную записку «Завтра в больнице будет общая лекция с мужчинами». Эту записку доктор Брумолл хранила до конца жизни. Это была первая общая лекция с мужчинами в Пенсильванской больнице. Но как вообще женщина стала учиться на врача?
Дело в том, Сэмюэль Грегори, который в 1848г. организовал первый в мире женский медицинский колледж в Бостоне, считал родовспоможение недостойным мужского ума и рук делом, и решил избавить мужчин от этого неблагородного и слишком грязного занятия. Он считал, что женского ума вполне хватит, чтоб помочь таким же глупым роженицам, которые еще и смущались докторов – мужчин. Кроме того, такой прецедент уже был - в 1849 году, Элизабет Блэквелл стала первой женщиной в Америке, получившей медицинскую степень в Женевском медицинском колледже в Нью-Йорке. Это было скорее случайностью, но какой! Дело в том, что она несколько лет подряд буквально бомбардировала учебные заведения заявлениями, а декан Женевского колледжа решил отдать вопрос на голосование среди студентов. Это была случайная оплошность, ее заявление на обучение было воспринято как шутка, поэтому все 150 студентов, хихикая, проголосовали «за». Но Элизабет после окончания было очень сложно найти работу - женщину больницы не брали, и тогда она создала свой небольшой диспансер, который далее стал больницей для неимущих женщин и детей. У неё было очень мало пациентов, ведь считали, что женщины-врачи способны лишь принимать роды. В 1852 году она начала читать лекции и опубликовала The Laws of Life with Special Reference to the Physical Education of Girls, свою первую работу о физическом и психическом развитии девочки. У самой Элизабет никогда не было своих детей, в чем ее, кстати, нередко упрекали, однако эта работа смогда стать основополагающей в вопросах защиты материнства и детства.
Collapse )

Госпожа Као, загадка татуированной мумии

(Эклампсия, часть 3, хотя часть 2 я еще не выкладывала. Буду нумеровать части в хронологическом порядке, а выкладывать в порядке более полного понимания болезни. Это не последняя и даже не предпоследняя часть)

В 2006 году перуанские археологи обнаружили нетронутое захоронение индейцев племени Моче, жившего в 100-800 гг. н.э. Надо сказать, что к тому моменту исследовательская работа проводилась в археологическом комплексе Эль-Брухо (El Brujo, что переводится как «колдун» или «волшебник») уже 15 лет, и лишь в 2004 г. на Волшебном Холме было обнаружено очень необычное захоронение, которое красотой может состязаться с убранством почти любого собора эпохи Возрождения.

Гробница состояла из пяти захоронений, и в ней покоилось не менее семи человек. Интересны не только атрибуты, украшения и роспись стен гробницы, а факт, что все это захоронение было собрано вокруг женщины. Госпожа или Леди Као (Lady of Cao) — имя, которое ей дали в честь места, где была обнаружена мумия - умерла приблизительно в 450 год н.э., ее саван был богато обрамлен золотом, а оружие и украшения в могиле свидетельствовали о высоком статусе умершей. В одной гробнице, но не под одним саваном, находились останки юноши, вероятно, слуги, которого…задушили во время обряда жертвоприношения. Госпоже было чуть больше 20 лет на момент смерти.
Collapse )

Венера Виллендорфская, эклампсия и Donna di Ostuni

Часть 1

Не побоюсь сказать, что эклампсия - одна из древнейших болезней. Она известна на протяжении многих тысячелетий, и относительно недавняя находка (снова итальянская) это подтверждает. В эру появления названий для различных заболеваний ее описывали как родильные судороги, а ее предшественницу, преэклампсию, называли и почкой беременных, и поздней рвотой, токсемией и токсикозом беременных. В России эклампсия известна как родимец или родимчик беременных (родимчиком называли болезненный припадок, сопровождающийся конвульсиями и потерей сознания, а выражение "родимчик хватит" и означало начало судорог).

Итак, эклампсия, судорожный припадок, возникающий во время беременности, в родах или сразу после, впервые упоминается почти 5000 лет назад (около 2500- 3000 до н.э.). Считается, что своим названием болезнь обязана Гиппократу, который описал некое заболевание, симптомы которого напоминают эпилепсию. Так появилось название эклампсия, произошедшее от древне-греческого слова ἔκλαμψις, обозначающего внезапную вспышку света или всполохи мигающих огней. Но сложно сказать, на каком континенте она была описана впервые: упоминания о ней можно найти и в Атхарте / Сушрута (Индия), и у Dui Me (Китай), кроме того, египетские папирусы и дошедшие до нас письмена племени Майя позволяют с уверенностью утверждать о том, что и они знали про эту болезнь.

В 1991 году профессор Донато Коппола, итальянский палеонтолог, обнаружил близ Остуни, средневекового города на юге адриатического побережья Италии, останки женщины, умершей 28 000 лет назад, в утробе которой находился нерожденный ребенок. Эти два скелета были найдены в пещере Санта-Мария-д'Аньяно в нескольких километрах от центра города, и теперь они выставлены в археологическом музее Остуни. Сама Санта-Мария-д'Аньяно, позже переименованная в «материнскую пещеру», сохранила следы культов, которые там выполнялись от верхнего палеолита до 17-го века. Женщина лежала на левом боку: рука на этой стороне аккуратно подложена под голову, а правая рука придерживала живот. «Композиция» погребения и положения тела необычна для захоронений, однако позволяет предположить, что кроманьонцы знали о каком-то загадочном способе лечения некой болезни беременных.

Радиоуглеродный анализ, проведенный в 1992 году во Франции, сначала установил, что скелету приблизительно 24 410 лет, однако последующие расследования показали, что женщина из Остуни жила в период между 27 810 и 27 430 лет назад.
Collapse )

Папа Юлий II,диагноз по портрету Рафаэля

Мой любимый анекдот: Приходит как-то Микеланджело в Сикстинскую Капеллу. Встречает Папу Римского Юлия II и говорит ему:
-Здрасьте.
-Здрасьте, потолок покрасьте.


Итак, на картине Рафаэля изображен один из самых влиятельных понтификов - Папа Римский Юлий II (лат. Iulius PP. II), в миру — Джулиано делла Ровере (итал. Giuliano della Rovere, 1443— 1513), яростный противник семейства Борджиа, много сделавший не только для превращения Папской области в централизованное государство, но и для становления Рима - он перенес в него центр Возрождения из Флоренции, собрав гениальных живописцев и скульпторов в одном месте. Как утверждают историки, «несмотря на множество недостатков у Юлия было такое достоинство, в котором ему нельзя было отказать: способность разглядеть талант в человеке». Это легко можно проверить, посетив Сикстинскую капеллу. Роспись потолка Сикстинской капеллы представляет собой известнейший цикл фресок Микеланджело, созданный в 1508—1512 годах и считающийся одним из признанных шедевров Возрождения. Микеланджело, называвший себя скульптором, а не живописцем, в рекордные сроки выполнил заказ Папы в технике фрески. Кстати, когда Микеланджело познакомился с Юлием II, тому исполнилось уже шестьдесят два года, и перед художником предстал властный и деспотичный понтифик, которого даже дразнили соответствующим образом: «папа-солдат» или даже «Юлий Цезарь». Но здесь интересно другое.
Юлий II был далеко не первым Папой, у кого были дети до момента их избрания. Точно известно об одной его дочери, которую он очень выгодно выдал замуж за одного из самых влиятельных вельмож, хотя в некоторых источниках упоминается о трех дочерях. Имеются указания и на то, что за понтификом водились и иные грехи.
Collapse )

Опломохлион или железный человек Возрождения


Знакомьтесь, это милое железное существо Опломохлион (Oplomochlion) или «ортопедический человек», как его назвал Паццини в 1940 году.

Впервые он появляется на одной иллюстрации трактата по хирургии (Operationes chirurgicae), созданного Фабрицием, анатомом из Падуи. Вернее, чуть раньше. Иллюстрацию делали уже с созданного человека.

Иероним Фабриций Аквапенденте (итал. Girolamo Fabrici d'Acquapendente; 1537— 1619) более известен описанием клоаки у птиц, часть которой называется теперь Фабрициевой сумкой. Так вот, он изучал медицину в Падуе под руководством Фаллопия, после смерти которого занял его кафедру анатомии и хирургии в 1562 г. Именно он модифицировал изучение анатомии и хирургии, и благодаря ему был построен новый, усовершенствованный анатомический театр. Своими знаменитыми хирургическими работами «Pentateuchos chirurgicum» (1592) и «Operationes chirurgicae» (1617) Фабриций сделал доступным мастерство хирургии и создал новые стандарты образования врачей. Он также был одним из первых врачей, кто считал ортопедию отдельной разновидностью хирургии.
В его «Operationes chirurgicae» (Хирургические операции) отдельно выделены разделы «De fracturis» (О переломах) и «De luxationibus» (о вывихах, дословно-о смещении суставов). Интересен, например, описанный им способ вправления вывихов с помощью лестницы- больной находился на одной стороне лестницы, пораженная конечность помещалась на перекладину, а хирург тащил руку или ногу с другой стороны в нужном направлении.

Его страсть в изображении различных ортопедических техник с различными схемами по восстановлению дефектов привела к созданию знаменитого «Опломохлиона» - человека в доспехах. Гравюра была напечатана во втором издании «Operationes chirurgicae», которое является коллекцией многочисленных видов хирургических и ортопедических манипуляций для коррекции врожденных и приобретенных скелетных деформаций. Может показаться, что эта броня была экзоскелетом или корсетом для человека с множественными переломами. Но это не так.

Collapse )

Поперечная складка на ухе и смерть императора Адриана

В конце 70ых годов XX века американский онколог Петракис (Nicholas L. Petrakis), интересующийся историей Древнего Рима, решил совместить приятное с полезным и отдохнуть в Европе. И вот, неспешно погружаясь в историю и искусство Рима, он обратил внимание на необычную складку мочки уха у бюста императора Адриана в национальном музее. Надо сказать, что в то время открытие пульмонолога Фрэнка (Sanders T. Frank, 1973г.) некоего симптома- глубокой борозды по диагонали мочки уха, как с одной, так и с двух сторон, который, возможно, связан с высоким риском ишемической болезни сердца, было у всех на слуху. Появление симптома или знака Френка привело к всплеску обращений к врачам общей практики и широко обсуждалось во всех СМИ. Так вот, доктор Петраркис не остановился на одном наблюдении. Можно сказать, что оно послужило поводом для неких дальнейших исследований. Он посетил Милан, Флоренцию, затем музей Прадо и даже Афины - во всех этих городах также были бюсты императора. И обнаружив знак Френка у всех дошедших до нас изображений Адриана, сел за изучение литературных свидетельств его жизни и в 1980 г. опубликовал фундаментальный труд: «Диагональные складки мочки уха, темперамент типа А и смерть императора Адриана». Фактически, император Адриан стал первым задокументированным свидетельством этого знака, а жил он почти 2000 лет назад (76–138 гг.). Все эти бюсты были созданы к моменту его вступления во власть в 117 году н.э., на тот момент ему был 41 год.

Collapse )

Итальянское путешествие мощей Святого Николая или вся правда про Деда Мороза

Давным-давно жил да был Дед Мороз. А ведь действительно жил и более того, его мощи сейчас покоятся в одной из церквей Италии, вернее, не в одной и не только в Италии. Но обо всем по порядку.

Достоверно известно, что у любимца всех детей и некоторых взрослых есть реальный прототип - Святой Николай, один из самых почитаемых святых в христианской церкви. Наверное, каждый народ хотел иметь своего доброго и справедливого святого, помогающего бедным, больным и юродивым, награждающего добро и наказывающего зло. Интересно, что и на Руси, и на территории всей Европы таким святым был один тот же человек: Николай Чудотворец, Николай Угодник, Николай Мирликийский или Святитель Николай. В христианстве он почитается как чудотворец, на Востоке является покровителем путешествующих, заключённых и сирот, на Западе — покровителем детей.

Святой родился в III веке у богатой благочестивой супружеской пары, долго ждавшей наследника. Имя «Николай» переводится с греческого как «победитель народов».

Когда ему было чуть больше 10 лет, разразилась страшная эпидемия. И мальчика, окруженного любовью и заботой, теперь обступили страдания и отчаяние. Родители мальчика самоотверженно ухаживали за больными, но сами заразились и вскоре умерли. Чудом мальчик даже не заболел. Воспитанием ребенка теперь занялся его дядя, епископ. Читая Евангелие, Николай наткнулся на историю одного богатого юноши, который спросил Иисуса совета, что он должен сделать, чтобы обрести жизнь вечную. Иисус ответил, что он должен любить Бога и соблюдать заповеди. «Но чего мне еще не хватает?» - спросил молодой человек. Иисус ответил: «Иди, продай свое имущество и отдай деньги бедным» (Матфея 19: 16–22).
Collapse )

Про опыты по оживлению сердца, голову профессора Доуэля и томского физиолога Кулябко

Не перестаю удивляться и восхищаться нашей историей медицины. Чуть больше 100 лет назад жил в Томске такой ученый, профессор Кулябко Алексей Алексеевич (1866-1930), интересы которого, как и многих ученых того времени, стояли на пересечении науки и философии и касались возникновения и прекращения жизни, границ между жизнью и смертью. Его эксперименты по восстановлению функции сердца и головного мозга стали, можно сказать, основой для развития современной реаниматологии и трансплантологии, а его ученики и последователи Сергей Брюхоненко, Сергей Чечулин и Борис Левинский в 1926 г. создали прототип современного аппарата искусственного кровообращения (АИК) и экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО).

Кулябко доказал, что жизнь – всего лишь «свойство, присущее известному составу материи при определённых условиях».

В 1902 г. он впервые в мире оживил сердце умершего человека (девочки, болевшей пневмонией) через 20 часов после смерти и в течение часа поддерживал его пульсацию, пропуская питательный раствор через сосуды.

Оказалось, что сердце, удаленное из организма, может сокращаться, независимо от каких-либо внешних раздражений, то есть сердце может работать в автоматическом режиме, изолированно от тела, «поскольку импульс возбуждения зарождается в самом сердце». Формально это открыло дорогу возможности трансплантации органов.

Известны подробности его первых экспериментов. Ему приносили сердца умерших людей, которые он помещал в тёплый физиологический раствор, насыщенный кислородом. Увы, сначала никакого результата не было. Затем он решил активно прокачивать физ. раствор по сосудам— мёртвые сердца опять не подавали признаков жизни. Тогда он их подвешивал, придумал собственный держатель в виде трапеции, но опять не то. Однажды, после очередной серии неудачных экспериментов расстроенный профессор оставил сердца висеть на самодельном держателе-распорке, а когда через полчаса вернулся, то застал одно из сердец сокращающимся.

Вскоре он написал две статьи («Опыты оживления сердца» и «Дальнейшие опыты оживления сердца. Оживление человеческого сердца») в которых подчеркнул, что на основании таких экспериментов говорить про возможность оживления человека преждевременно («вопрос сводится к оживлению не одного только сердца, но и других органов и прежде всего отправлений центральной нервной системы»), но смерть и посмертное состояние должны стать предметом всестороннего изучения: «Грань между ними не так резка, как мы привыкли думать, эта граница с каждым днём, с каждым новым открытием в области биологии и химии всё более и более сглаживается, становится всё более и более неощутимой и неуловимой… Смерть организма далеко не представляет собой какого-то моментального перехода от живого к неживому; она оказывается явлением крайне сложным… Не только в целом организме, но и в отдельных частях его процесс смерти или умирания происходит медленно и с такою постепенностью, что едва ли возможно указать резкую границу, где кончается жизнь и начинается смерть и когда уже становится совершенно невозможен обратный переход из одного состояния в другое».
Collapse )

Театр наоборот

Есть в нижегородском художественном музее (доме Сироткина) одно полотно, которое не может оставить равнодушным.
Лично меня оно сначала напугало, потом я все-же подошла рассмотреть, не золотые ли коронки у этих скалящихся морд с гротескно заостренной мимикой. Так и застряла на изучении движений мышц лица этих странных людей в попытке понять их внутреннее душевное состояние. В этой мимике можно найти веселье, сарказм, отвращение и даже испуг, но нельзя найти равнодушия и скуки. И только потом я прочитала название. Это полотно называется «На представлении в Люблине» и написал его польский художник Феликс Пенчарский, который жил в начале XIX века. Оказалось, что год назад картина стала центром выставки одной картины «Философия смеха», но, когда возникла идея выставить «смеющееся» полотно, организаторы столкнулись с целым рядом проблем: художник в родной Польше мало известен, даже найти его биографию было довольно сложно. В итоге нашли. И я ее прочитала.
И тут все сразу встало на свои места.


Гротеск Феликса Пенчарского Картинки (Feliks Pęczarski (1804/05-1862) получает дополнительное объяснение: художник от рождения был глухонемым (глухим). Это многое меняет и демонстрирует возможности восприятия окружающих глухими людьми того времени. В то время уже были отдельные институты глухонемых, в одном из которых в Варшаве и учился художник, но это был всего лишь первый опыт.
Collapse )

Печальное наследство

Случайно наткнулась на картину Хоакина Соролья-и-Бастида «Печальное наследство» (Triste herencia, 1899): пострадавшие от эпидемии полиомиелита парализованные дети купаются под присмотром монаха (исп. Joaquín Sorolla y Bastida, 1863 — 1923).

Наверное, это самая известная и замечательная картина испанского художника, созданная им во время его увлечения натурализмом. Картина принесла ему Гран-при и почетную медаль на Всемирной выставке 1900 года в Париже, а также медаль в Мадриде в 1901г., однако так и осталась не проданной, несмотря на все медали и награды.

Ощущение случайности или спонтанности, с которой написана картина, обманчиво: это одна из его наиболее тщательно подготовленных картин, для которой сохранилось множество масляных зарисовок и карандашных эскизов.

На картине изображена группа мальчиков, купающихся в море. Позже Соролья рассказывал, что однажды вечером он был свидетелем этой сцены: на отдаленном уголке пляжа, где очень мало народа, купались мальчики, ограниченные в движениях и возможностях. Мальчики-инвалиды. Впечатлённый увиденным, художник осмелился подойти, и как только ему дали разрешение рисовать, он сделал первый набросок, а потом приходил каждый день и рисовал.
Collapse )